Смерть чиновника. Рассказ Чехова А.П.

Сказки

Смерть чиновника. Рассказ Чехова А.П.

Смерть чиновника. Чехов А.П.

Экзекутор Иван Дмитриевич Червяков смотрит в театре спектакль «Корневильские колокола». Во время представления Червяков чихает и обрызгивает старичка, в котором признаёт статского генерала Брюзжалова, служащего по ведомству путей сообщения. Сконфуженный экзекутор начинает шептать генералу извинения. Брюзжалов говорит: «Ничего, ничего…», и просит не мешать слушать. В антракте смущённый Червяков подходит к генералу и снова извиняется. Генерал говорит ему, что уже забыл об этом недоразумении, но мысли о произошедшем не идут из головы Ивана Дмитриевича. Придя домой, он рассказывает жене, как чихнул на генерала. Жена сначала пугается, но узнав, что генерал «чужой», успокаивается и советует сходить и извиниться.

 На следующий день Червяков надевает новый вицмундир, стрижётся и отправляется к Брюзжалову. В приёмной экзекутор вновь извиняется перед генералом, который говорит: «Какие пустяки… Бог знает что!» и принимается за дела с просителями. Иван Дмитриевич думает, что Брюзжалов даже говорить с ним не хочет, и решает, что так этого оставлять нельзя. Когда генерал заканчивает с посетителями, Червяков снова пытается извиниться. Брюзжалов уже действительно не хочет его слушать, считая, что это издевательство.

Червяков решает, что больше ходить и извиняться не будет, а напишет письмо. Письмо он, однако, не пишет, и на следующий день отправляется к генералу сам. Брюзжалов, в бешенстве, выгоняет Червякова. Экзекутор возвращается домой, не снимая вицмундира ложится на диван и помирает.

Пересказ Чехов А.П. «Смерть чиновника»

Игорь Ильинский читает рассказ Антона Павловича Чехова “Смерть чиновника” (1883)

Из фильма “Эти разные, разные, разные лица” (1971)

Смерть чиновника

Смерть чиновника. Чехов А.П.

В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на «Корневильские колокола». Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг… В рассказах часто встречается это «но вдруг». Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось… он отвел от глаз бинокль, нагнулся и.. апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек, поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханьем? Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, в первом ряду кресел, старательно вытирал свою лысину и шею перчаткой и бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения. «Я его обрызгал! — подумал Червяков. — Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо». Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал генералу на ухо: — Извините, ваше — ство, я вас обрызгал… я нечаянно… — Ничего, ничего… — Ради бога, извините. Я ведь… я не желал! — Ах, сидите, пожалуйста! Дайте слушать! Червяков сконфузился, глупо улыбнулся и начал глядеть на сцену. Глядел он, но уж блаженства больше не чувствовал. Его начало помучивать беспокойство. В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал: — Я вас обрызгал, ваше — ство… Простите… Я ведь… не то чтобы… — Ах, полноте… Я уж забыл, а вы всё о том же! — сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой. «Забыл, а у самого ехидство в глазах, — подумал Червяков, подозрительно поглядывая на генерала. — И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал… что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Теперь не подумает, так после подумает!..» Придя домой, Червяков рассказал жене о своем невежестве. Жена, как показалось ему, слишком легкомысленно отнеслась к происшедшему; она только испугалась, а потом, когда узнала, что Бризжалов «чужой», успокоилась. — А все-таки ты сходи, извинись, — сказала она. — Подумает, что ты себя в публике держать не умеешь! — То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно… Ни одного слова путного не сказал. Да и некогда было разговаривать. На другой день Червяков надел новый вицмундир, постригся и пошел к Бризжалову объяснить… Войдя в приемную генерала, он увидел там много просителей, а между просителями и самого генерала, который уже начал прием прошений. Опросив несколько просителей, генерал поднял глаза и на Червякова. — Вчера в «Аркадии», ежели припомните, ваше — ство, — начал докладывать экзекутор, — я чихнул-с и… нечаянно обрызгал… Изв… — Какие пустяки… Бог знает что! Вам что угодно? — обратился генерал к следующему просителю. «Говорить не хочет! — подумал Червяков, бледнея. — Сердится, значит… Нет, этого нельзя так оставить… Я ему объясню…» Когда генерал кончил беседу с последним просителем и направился во внутренние апартаменты, Червяков шагнул за ним и забормотал: — Ваше — ство! Ежели я осмеливаюсь беспокоить ваше — ство, то именно из чувства, могу сказать, раскаяния!.. Не нарочно, сами изволите знать-с! Генерал состроил плаксивое лицо и махнул рукой. — Да вы просто смеетесь, милостисдарь! — сказал он, скрываясь за дверью. «Какие же тут насмешки? — подумал Червяков. — Вовсе тут нет никаких насмешек! Генерал, а не может понять! Когда так, не стану же я больше извиняться перед этим фанфароном! Чёрт с ним! Напишу ему письмо, а ходить не стану! Ей-богу, не стану!» Так думал Червяков, идя домой. Письма генералу он не написал. Думал, думал, и никак не выдумал этого письма. Пришлось на другой день идти самому объяснять. — Я вчера приходил беспокоить ваше — ство, — забормотал он, когда генерал поднял на него вопрошающие глаза, — не для того, чтобы смеяться, как вы изволили сказать. Я извинялся за то, что, чихая, брызнул-с…, а смеяться я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам… не будет… — Пошел вон!! — гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал. — Что-с? — спросил шёпотом Червяков, млея от ужаса. — Пошел вон!! — повторил генерал, затопав ногами. В животе у Червякова что-то оторвалось. Ничего не видя, ничего не слыша, он попятился к двери, вышел на улицу и поплелся… Придя машинально домой, не снимая вицмундира, он лег на диван и… помер.

1883

«Смерть чиновника», анализ рассказа Чехова

«Смерть чиновника» – один из ранних рассказов известного русского писателя Антона Чехова. В 1886 году произведение вошло в сборник «Пестрые рассказы». «Смерть чиновника» написана в духе реализма, это направление распространилось в России во второй половине XIX – XX в.

Чехову удалось совместить «строгий реализм» с повышенной условностью. В начале рассказа мы можем отчетливо проследить черты этого направления, но в конце произведения Чехов выходит за рамки реализма, для которого насмешка над смертью недопустима.

В данном произведении Чехов поднимает тему «маленького» человека. В своем творчестве Чехов пытаеся протестовать подавлению человеческой личности, и в произведении «Смерть чиновника» ярко показывает последствия такого обращения: предмет осмеяния – это мелкий чиновник, который без особых причин находится в постоянном замешательстве.

В рассказе присутствуют всего три персонажа: чиновник с говорящей фамилией Иван Дмитриевич Червяков, жена Червякова и генерал Бризжалов. Наибольше внимания Чехов уделяет чиновнику, ведь это главный герой, объект насмешки. Остальные персонажи автора не интересуют.

Маленький человек в этом рассказе и комический, и жалкий. Смех вызывает нелепая настойчивость Червякова, а жалость порождает его рьяное унижение себя. В который раз, извиняясь перед генералом, чиновник отрекся от своего человеческого достоинства.

В начале рассказа автор сопоставляет две стороны: мелкого чиновника и генерала. Уже с этого момента порождается конфликт, традиционный для Чеховских произведений. Из-за того, что генерал крикнул на посетителя, Червяков умирает – вроде бы привычная схема сюжета. Но в рассказе присутствуют существенные сдвиги: генерал крикнул на подчиненного только тогда, когда последний довел его до агрессии.

Такой неожиданный и комический поворот событий заключается именно в особенном мировоззрении главного героя. И умер Червяков вовсе не от испуга, а от того, что святые для него принципы нарушил человек высокого чина.

Мастер малого жанра и в этот раз не смог изменить своему стилю. Чеховская лаконичность просто поражает. В его небольших произведениях зачастую заложен глубокий смысл, а познать его можно только благодаря художественным деталям, которые призваны донести читателю основную идею. В данном рассказе не чувствуется присутствия автора, Чехов отстраняется от героев. Этот прием помогает описывать действия еще более объективно.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *